четверг, 14 июля 2016 г.

Теория множественного интеллекта - Говард Гарднер.



Говард Гарднер (англ. Howard Gardner, род. 11 июля 1943, Пенсильвания) — американский психолог, известный как автор понятия множественный интеллект, специалист в области клинической психологии и нейропсихологии.

Родители Гарднера переехали в США из нацистской Германии (1938), спасаясь от преследований вместе с волной третьей еврейской эмиграции.

В 1961 Говард поступил в Гарвардский Университет, намереваясь изучать историю. Однако, под влиянием Эрика Эриксона он заинтересовался психологией и другими смежными дисциплинами. После знакомства с Джеромом Брунером (Jerome Bruner) и работами Пиаже Гарднер ещё раз поменял специализацию. В 1971 он защитил докторскую диссертацию по теме детской сенсорики. Совместно с Нельсоном Гудманом разработал т. н. Проект Зеро.

Родился: 11 июля 1943 г. (73 года), Скрантон, Пенсильвания, США
Родители: Ральф Гарднер, Хильде Гарднер
Место работы: Гарвардский университет и Нью-Йоркский университет
Награды: Стипендия Мак-Артура, Стипендия Гуггенхайма в области общественных наук для студентов США и Канады,Стипендия Макартура (1981)
Образование: Гарвардский университет (1966 г.–1971 г.), Гарвардский колледж (1961 г.–1965 г.)
Оказали Влияние: Жан Пиаже, Джером Сеймур Брунер, Нельсон Гудмен, Клод Леви-Стросс
Сайт: howardgardner.com

ГОВАРД ГАРДНЕР


В своей основе образование, прежде всего, должно способствовать человеческому пониманию

На первый взгляд Говард Гарднер не был предназначен судьбой для роли одного из самых известных мыслителей в сфере образования в Соединенных Штатах на рубеже тысячелетий. Прежде чем получить признание ученых, работающих в области педагогики искусств (arts education) и во многих других областях научного знания, он опубликовал шесть монографий и более 100 научных статей по вопросам когнитивного развития и нейропсихологии. Даже в его седьмой книге «Границы мышления: Теория множественного интеллекта» образование не было в центре внимания. Ученый посвятил лишь две страницы своей книги непосредственно использованию теории МИ в образовательной практике. Однако именно эта книга, ныне изданная на более чем десяти языках, сделала Гарднера одним из самых влиятельных ученых в образовательной теории и практике США и завоевала ему международную известность.

Вместе с тем исследование биографии и научной работы Гарднера до и после написания «Границ мышления» позволяют объяснить необыкновенное влияние ученого на образование.

Гарднер родился в Скрэнтоне, штат Пенсильвания, в 1943 г. в семье беженцев, покинувших нацистскую Германию без гроша в кармане. Незадолго до рождения Гарднера, семья потеряла первенца – одаренного восьмилетнего мальчика, который погиб в результате несчастного случая. Гибель старшего брата, также как и ужасы Холокоста, никогда не были предметом разговора в семье. Тем не менее, этим событиям «суждено было оказать долгосрочное влияние на мое развитие и образ мыслей» . В детстве Гарднера ограничивали в том, что могло нанести ущерб его жизни и здоровью, например, в катании на велосипеде и опасных видах спорта, а проявленные в раннем возрасте склонности к музыке, чтению и письму активно поощрялись. Когда Гарднер начал постепенно осознавать те негласные условия его развития, он, будучи старшим сыном в семье, понял, что ему необходимо оставить след в стране, ставшей для его семьи новой родиной. Однако, даже еще не достигнув подросткового возраста, будущий ученый предвидел те препятствия, которые могут помешать ему осуществить это требование. Он знал, что крупнейшие еврейские мыслители немецкого и австрийского происхождения – Эйнштейн, Фрейд, Маркс, Малер – «жили в интеллектуальных центрах Европы, обучались и соперничали с выдающимися умами их поколения». Его же «забросило в скучное, интеллектуально косное и экономически бесперспективное местечко в Пенсильвании».

Но пребывание Гарднера в Скрэнтоне не слишком затянулось. Его отправили в близлежащую подготовительную школу-интернат, где опытные учителя уделяли ему много внимания. После окончания школы он поступил в Гарвард в 1961 г., где и провел последующие, за исключением двух лет, годы.

Поступая в Гарвард, Гарднер планировал изучать историю для подготовки к юридической карьере. И хотя на начальном этапе обучения здесь ему посчастливилось встретить несколько крупных мыслителей современности, именно его учитель, харизматический психоаналитик и признанный специалист по психологии развития Эрик Эриксон, «укрепил во мне желание стать ученым» .

Сразу после окончания университета, Гарднер начал работать у Джерома Брунера, занимавшегося когнитивной и педагогической психологией и оказавшего значительное влияние на молодого человека. Он был «идельным образцом для строительства собственного профессионального пути». Гарднер считает, что своим интересом к образованию он во многом обязан книге Брунера «Образовательный процесс», вышедшей в 1960 г., а также его участием в проекте Брунера «Человек: программа исследования». Этот проект обращался к трем «вопросам, открывающим новые горизонты познания»: «Что делает человеческое существо человеком? Как человек стал таким, какой он есть? Как сделать человека еще более человечным?». Эти же вопросы эхом отзываются и в научных изысканиях самого Гарднера, а его исследования когнитивных процессов отчасти являются ответом на первый вопрос Брунера. Ответом же на второй вопрос можно считать работы Гарднера по вопросам развития символических систем. Что же касается более поздних его изысканий, в которых исследуется то, как людям удается функционировать эффективно и гуманно одновременно, можно считать попыткой ответа на последний вопрос.

Стимулом к экспериментальной деятельности Гарднера в области когнитивных проблем было знакомство с исследованиями Жана Пиаже во время работы над проектом Брунера. Изысканные эксперименты Пиаже импонировали склонному к строгой научной логике Гарднеру, хотя он и осознавал, что теория этапов человеческого развития Пиаже является не совсем адекватной: ведь центральной идеей Пиаже было представление о ребенке, как о начинающем ученом-естествоиспытателе. Однако музыкальное образование, полученное Гарднером в детстве, а также его глубокий интерес к другим формам искусства, указывали на то, что ученый не обязательно должен олицетворять высшую форму человеческого познания. Необходимо было дополнить понятие развития вниманием к умениям и способностям художников, писателей, музыкантов, танцоров и других представителей мира искусства. «Мотивированный (нежели разочарованный) необходимостью расширить определение познания, я решил, что способности к искусству не менее когнитивны, чем способности математиков и ученых, как считали мои коллеги, специалисты по психологии развития».

Гарднер продолжил свое обучение, будучи серьезно увлеченным проблемами творчества и познания в искусстве, то есть той областью, которой не занимались крупные специалисты факультета психологии Гарвардского университета. Возможность заниматься этой проблематикой появилась в 1967 г., когда философ Нельсон Гудмен инициировал Гарвардский проект Зеро (Harvard Project Zero), предполагавший формирование исследовательской группы по проблемам педагогики искусств. С конца 1960-х гг. и до сегодняшнего дня проект Зеро остается в центре интеллектуальной жизни Гарднера, той областью, где, как он пишет, «развивались мои собственные идеи, и то научное сообщество, где я чувствовал себя наиболее комфортно»9. С 1971 г., когда Гудмен ушел на заслуженный отдых, проектом стал руководить Гарднер и его давний коллега Дэвид Перкинс. Сама же организация выросла в один из ведущих центров образовательных исследований в США. На протяжении этих лет Гарднер руководил работой многих молодых ученых, благодаря чему организация перешла от изучения познавательных процессов в искусстве к исследованию процессов научения, мышления и творчества в различных сферах деятельности человека, в разные возрастные периоды и в разнообразных образовательных условиях.

В проекте Зеро Гарднер вначале занимался исследованием того, как дети овладевают визуальными искусствами, музыкой и метафорическим языком. Хотя он также исследовал и креативные процессы у взрослых, занимающихся искусством, его особенно интересовало то, как дети осваивают символические системы, используемые в искусстве. Он исследовал эти темы эмпирически, применяя методы Пиаже для изучения развития когнитивных процессов детей, осуществляемых с помощью символических систем искусства. Результаты этих исследований были опубликованы более чем в сорока научных статьях и книжных главах.
Среди тем данных публикаций были проблемы восприимчивости детей к стилю при рисования, использование метафорического языка и развитие художественного вкуса.

Для того, чтобы понять, как мозг обрабатывает различные символические системы, проект Зеро в 1969 г. пригласил знаменитого невролога Нормана Гешвинда (Geschwind) поделиться результатами своей работы. Исследования Гешвинда по проблемам использования символов пациентами с поврежденным мозгом оказались «захватывающими». Вскоре после встречи с Гешвиндом, Гарднер начал вести эмпирические исследования по нейропсихологии в Бостонской ветеранской больнице (the Boston Veterans' Administration Hospital). За последующие два десятилетия, он опубликовал более шестидесяти статей и книжных глав, посвященных процессам обработки символов, в частности, часто людьми искусства с повреждениями мозга.

Эти два направления эмпирических исследований с неизбежность пересеклись. Как писал сам Гарднер, ежедневная возможность работать с детьми, а также со взрослыми с поврежденным мозгом, заставила меня признать один неоспоримый факт, касающийся человеческой природы: люди обладают широким спектром способностей. То, что индивид показывает хорошие результаты в одном виде деятельности, совсем не позволяет нам предположить, что он будет показывать сходные результаты в других.

К середине 1970-х гг. Гарднер начал разрабатывать теорию человеческого познания, которая противоречила как теории Пиаже, имевшей в своей основе образ ученого-естествоиспытателя, так и психометрической теории, краеугольным камнем которой было понятие общего интеллекта (general intelligence). В концепции Гарднера полные возможности человеческого мышления и достижений могли получить убедительное объяснение. В начале 1980-х гг., когда он стал одним из ведущих участников Проекта по изучению человеческого потенциала (the Project on Human Potential), у него появился шанс развить свою концепцию. Этот проект был задуман и поддержан Фондом Бернарда ван Леера для того, чтобы «оценить уровень научных знаний по проблеме человеческого потенциала и его реализации» . Вкладом Гарднера в проект стала выдающаяся книга «Границы мышления», в которой он артикулировал свою теорию множественного интеллекта.

Теория Гарднера, в отличие от теорий, в основе которых лежали традиционные психометрические методы, не являлась ответом на имплицитный вопрос: каковы те когнитивные способности, что лежат в основе высоких показателей коэффициента умственного развития? Теория МИ была ответом Гарднера на эксплицитный вопрос: каковы те когнитивные способности, которые позволяют человеческим существам выполнять набор взрослых ролей в различных культурах?

Для того, чтобы подойти к этому вопросу, Гарднеру пришлось изучить большой объем литературы по естественным и социальным наукам с целью определить эти возможные интеллектуальные способности. Он утверждал, что такие интеллектуальные способности должны удовлетворять большинству, если не всем, из восьми критериев, которые он разработал. Такая интеллектуальная способность должна встречаться у индивидов с поврежденным мозгом. Она должна наличествовать у вундеркиндов, умственно отсталых людей, проявляющих незаурядные способности в какой-либо области и у других так или иначе выдающихся людей. У такой интеллектуальной способности должна быть определенная траектория развития (так, например, уровень развития способностей от раннего возраста до зрелости в музыке, языке или межличностном общении неидентичен). Гарднер также утверждал, что наличие такой интеллектуальной способности должно подтверждаться исследованиями по эволюционной биологии. То есть эта способность должна была быть необходима для выживания наших человеческих предков и должна обнаруживаться у других млекопитающих. Ко всему прочему, такая интеллектуальная способность может выражаться в системе символов. Существует также два дополнительных критерия: наличие такой интеллектуальной способности должно подтверждаться не только психометрическими тестами, но и экспериментальными психологическими заданиями. В заключение, такая интеллектуальная способность может быть представлена серией операций, стимулируемых информацией, релевантной данной интеллектуальной способности, таких например, как определение высоты тона в музыке и синтаксических связей в языке.

Используя эти критерии, Гарднер выделил восемь относительно автономных интеллектуальных способностей: лингвистическая, логико-математическая, пространственная, музыкальная, телесно-кинестетическая, межличностная, внутриличностная и естествоиспытательская. Последняя способность позволяет человеческим существам опознавать, категоризировать и использовать свойства окружающей среды. Гарднер также отметил, что могут быть выявлены и новые интеллектуальные способности, если они будут отвечать большинству необходимых критериев. Важно не количество этих способностей, а их множественность и разнообразие, а также то, что каждое человеческое существо обладает уникальным составом (или «профилем») преимуществ и недостатков в этих интеллектуальных способностях.

Хотя академическая психология равнодушно восприняла теорию МИ19, для педагогов эта теория оказалась чрезвычайно привлекательной. Она получила признание среди учителей и преподавателей Северной и Южной Америки, Австралии, некоторых частей Европы и Азии. Ее применяют на всех уровнях обучения от дошкольного обучения до образования для взрослых. Ее используют при обучении академическим дисциплинам и в профессиональной подготовке, в школьных классах для обычных детей, одаренных учеников и детей с теми или иными проблемами в обучении.

Есть несколько причин тому, что теория МИ получила признание в сфере образования. Помимо всего прочего, эта теория подтверждает то, с чем педагоги сталкиваются каждый день: люди мыслят и учатся многими разнообразными способами. Эта теория также задает концептуальные основы для организации и рефлексии в сфере разработки учебных планов, оценки эффективности образования и педагогической практики. В свою очередь подобная рефлексия позволила многим педагогам разработать новые подходы, которые могут более эффективно удовлетворить образовательные потребности обучающихся.

Хотя педагогические приложения теории Гарднера широко распространены, качество их внедрения чрезвычайно отличается в различных ситуациях. Поскольку в «Границах мышления» не было артикулировано то, как применять эту теорию на практике, учителя, управленцы и большое количество независимых консультантов привносили собственные идеи в теорию МИ. Хотя некоторые из таких подходов действительно способствуют развитию ребенка и усвоению им учебных дисциплин, многие другие подходы предполагают, что каждую тему надо излагать семью или восемью различными, часто довольно поверхностными, способами. Неоднородность приложений этой теории привела к тому, что ее одновременно превозносят21 и проклинают.

Разумеется, Гарднер осознавал неоднородность приложений теории МИ на практике, он с самого начала понимал, что ему, в качестве теоретика и психолога, будет практически невозможно исправить эту ситуацию. Поэтому он сосредоточился на разработке новых подходов к проблемам оценки качества образования, развития понимания в различных учебных дисциплинах и творчества. Тем не менее, он также попытался скоординировать практические применения его теории в своей книге «Необученное мышление», и, в более явной форме, в книгах «Переосмысление интеллекта» и «Дисциплина мышления».

Каждая из этих книг подчеркивает веру Гарднера в то, что основной задачей образования должно быть развитие понимания. Его педагогическая концепция проста: «Глубокое понимание должно быть нашей основной целью; мы должны добиваться понимания того, что в том или ином культурном контексте считается истинным или ложным, прекрасным или безобразным, хорошим или плохим». Эти темы «мотивируют индивидов изучать и понимать окружающий их мир…»

Гарднер утверждает, что понимание проявляется в таких действиях, когда учащиеся применяют полученные в определенной ситуации знания при решении новой задачи или в новых условиях. Для обеспечения такого уровня понимания, педагоги должны отдавать предпочтение не широте, а глубине изложения материала. Учащиеся должны иметь дополнительные возможности углубленно разрабатывать ту или иную тему31. Гарднер считает, что обеспечение учащихся возможностями исследовать определенную тему разными способами, отчасти используя различные интеллектуальные способности, способствует пониманию. Эти утверждения получают подтверждение в недавних исследованиях проекта Зеро.

И хотя взгляды Гарднера на понимание не соответствуют современной американской тенденции подчинить школьное обучение широкому, тщательно детализированному и регулируемому государством образовательному стандарту, его концепция образования не только продолжает традиции Сократа, Джона Дьюи или кардинала Ньюмана, но и соответствует эмпирически обоснованному пониманию когнитивных процессов, а также реальности современных образовательных систем, которые функционируют в полиэтническом контексте, в обществах, развитие которых все более обусловлено современными технологиями.

В течение по меньшей мере десятилетия, Гарднер не устает подчеркивать, что педагоги должны делать основной упор на понимание при изучении академических дисциплин, которые он считает одними из ключевых достижений человечества. Однако, при всей важности обучения конкретным учебным дисциплинам, образование должно ориентироваться на нечто большее. «Задача, которую ставит перед нами новое тысячелетие, заключается в том, чтобы определить, как интеллект и мораль могут способствовать построению мира, в котором большое количество отличающихся друг от друга людей хотели бы жить. В конце концов, общество, управляемое только «умными» людьми вполне может уничтожить себя и весь мир». Для ответа на вызовы тысячелетия Гарднер и его коллеги Михали Чиксцентмихали (Csikszentmihalyi) и Уильям Дэймон, инициировали проект «Хорошая работа». Конечная цель проекта – определить как индивиды могут создавать продукты труда, которые отвечают высоким стандартам качества, и, в то же время, способствуют благу всего общества. Использование результатов этого проекта в сфере образования, как представляется, поможет сделать более эффективным усвоение будущими поколениями и учебных дисциплин, и гуманитарных ценностей. Надежда на это, так же, как и сам новый проект, будут питать творческие силы Гарднера еще многие годы.

Перевод с англ. Д.Чулакова

Источник: Fifty Modern Thinkers on Education From Piaget to Present/ Edited by Joy A. Palmer. Advisory Editors: Liora Bresler and David E. Cooper. - Routledge. Taylor & Francis Groop London and New York. - First published 2001.







Ник ქეთი მასწავლებელი зарегистрирован



Комментариев нет:

Отправить комментарий