пятница, 7 октября 2016 г.

Сергей Есенин. "Русь бесприютная'


                                                                    Русь бесприютная

                                                               Товарищи, сегодня в горе я,
                                                               Проснулась боль
                                                               В угасшем скандалисте!
                                                               Мне вспомнилась
                                                               Печальная история —
                                                               История об Оливере Твисте.

                                                               Мы все по-разному
                                                               Судьбой своей оплаканы.
                                                               Кто крепость знал,
                                                               Кому Сибирь знакома.
                                                               Знать, потому теперь
                                                               Попы и дьяконы
                                                               О здравье молятся
                                                               Всех членов Совнаркома.

                                                               И потому крестьянин
                                                               С водки штофа,
                                                               Рассказывая сродникам своим,
                                                               Глядит на Маркса,
                                                               Как на Саваофа,
                                                               Пуская Ленину
                                                               В глаза табачный дым.

                                                               Ирония судьбы!
                                                               Мы все острощены.
                                                               Над старым твердо
                                                               Вставлен крепкий кол.
                                                               Но все ж у нас
                                                               Монашеские общины
                                                               С «аминем» ставят
                                                               Каждый протокол.

                                                               И говорят,
                                                               Забыв о днях опасных:
                                                               «Уж как мы их...
                                                               Не в пух, а прямо в прах...
                                                               Пятнадцать штук я сам
                                                               Зарезал красных,
                                                               Да столько ж каждый,
                                                               Всякий наш монах».

                                                               Россия-мать!
                                                               Прости меня,
                                                               Прости!
                                                               Но эту дикость, подлую и злую,
                                                               Я на своем недлительном пути
                                                               Не приголублю
                                                               И не поцелую.

                                                               У них жилища есть,
                                                               У них есть хлеб,
                                                               Они с молитвами
                                                               И благостны и сыты.
                                                               Но есть на этой
                                                               Горестной земле,
                                                               Что всеми добрыми
                                                               И злыми позабыты.

                                                               Мальчишки лет семи-восьми
                                                               Снуют средь штатов без призора.
                                                               Бестелыми корявыми костьми
                                                               Они нам знак
                                                               Тяжелого укора.
                                                               Товарищи, сегодня в горе я,
                                                               Проснулась боль в угасшем скандалисте.
                                                               Мне вспомнилась
                                                               Печальная история —
                                                               История об Оливере Твисте.

                                                               Я тоже рос,
                                                               Несчастный и худой,
                                                               Средь жидких,
                                                               Тягостных рассветов.
                                                               Но если б встали все
                                                               Мальчишки чередой,
                                                               То были б тысячи
                                                               Прекраснейших поэтов.

                                                               В них Пушкин,
                                                               Лермонтов,
                                                               Кольцов,
                                                               И наш Некрасов в них,
                                                               В них я,
                                                               В них даже Троцкий,
                                                               Ленин и Бухарин.
                                                               Не потому ль мой грустью
                                                               Веет стих,
                                                               Глядя на их
                                                               Невымытые хари.

                                                               Я знаю будущее...
                                                               Это их...
                                                               Их календарь...
                                                               И вся земная слава.
                                                               Не потому ль
                                                               Мой горький, буйный стих
                                                               Для всех других —
                                                               Как смертная отрава.

                                                               Я только им пою,
                                                               Ночующим в котлах,
                                                               Пою для них,
                                                               Кто спит порой в сортире.
                                                               О, пусть они
                                                               Хотя б прочтут в стихах,
                                                               Что есть за них
                                                               Обиженные в мире. 

Стихотворение "Русь бесприютная" является средней частью триптиха, две другие части - "Русь уходящая" и "Русь советская". Стихотворение написано Сергеем Есениным в 1924 году, т.е незадолго до смерти. И в нем особенно остро звучит его боль - боль от созерцания действительности. "Проснулась боль в угасшем скандалисте", - пишет поэт. Есенин, принявший революцию 1917 года как начало перемен к лучшему, теперь вынужден констатировать, что вокруг очень много плохого. Все стало с ног на голову. Крестьяне забыли Бога, для них теперь Бог - Карл Маркс. И даже священнослужители хвастаются кровопролитием, забыв божьи законы. Есенин с надрывом восклицает: "Россия-мать! Прости меня, прости! Но эту дикость, подлую и злую, я на своем недлительном пути не приголублю

и не поцелую". Поэт категорически не приемлет того, что происходит вокруг. Но главные герои стихотворения не предавшие свои убеждения дьячки и монахи. В самом названии "Русь бесприютная" проявилась тема стихотворения. Есенин посвящает его беспризорникам, жертвам революции и гражданской войны. Он сравнивает их историю с историей Оливера Твиста. Это - потерянные судьбы, потерянные личности. Есенин признает, что и он один из них, этих худых и голодных мальчишек. И сокрушается, что в них гибнут будущие пушкины, лермонтовы, кольцовы и некрасовы - гибнет будущее нации. И вину за это Есенин берет на себя, он тоже просит прощения у этих детей, берет их под свое покровительство: "Я только им пою, ночующим в котлах,пою для них, кто спит порой в сортире. О, пусть они хотя б прочтут в стихах, что есть за них обиженные в мире". В этом стихотворении Есенин еще раз подтверждает, что он - поэт народный.

ИСТОЧНИК

Комментариев нет:

Отправить комментарий